11 марта 1878 года на заседании Французской академии состоялась демонстрация собравшемуся научному сообществу фонографа Томаса Эдисона, патент на изобретение которого он получил буквально за месяц до этого. Ведущим демонстрации был сотрудник изобретателя, один из пионеров телефонии, разработчик первой в мире телефонной станции на два десятка абонентов, венгерский инженер Тивадар Пушкаш, которого выступить в Академии пригласил страстный почитатель Эдисона – известный физик Теодор дю Монсель. Пушкаш показал уважаемому научному сообществу, как при воспроизведении записи звука игла, двигающаяся по канавке, передаёт колебания на упругую мембрану, которая излучает звук. Все сначала шло гладко, но оказалось, что не все светила французской науки адекватно восприняли «говорящую машину». На демонстрации произошел курьезный случай. Когда из коробки раздался голос, профессор-филолог Жан Буйяр вскочил со своего места и, подбежав к бедняге Монселю, принялся яростно его душить, приговаривая: «Негодяй! Вы думаете, мы позволим чревовещателю надувать нас?! Как вы могли поверить мошеннику, внушающему, что презренный металл может воспроизводить благородные звуки человеческой речи?».
